Алла Викторовна Воротилкина — женщина невероятной энергии, с первых минут общения она очаровывает ослепительной улыбкой, блеском глаз, жизнерадостностью и красотой. Безупречный маникюр и макияж, аккуратная укладка, белый жакет — настоящая леди. Трудно поверить, что ей — 86 лет и за ее плечами — непростой жизненный путь.
— Папа у меня был начальником уголовного розыска. Серьезный человек. Мама была учительницей. Когда началась Великая Отечественная война, мне было всего два годика. Но у меня должен был родиться еще братик. И папа попросил недельку, чтобы мама родила, чтобы хоть сына увидеть. Ему разрешили. Он привез домой Валерочку и ушел на фронт. Мамочка осталась с двумя детьми на руках.
Война застала семью в Башкирии. Алла Викторовна вспоминает, как было тяжело и страшно, хотя не было бомбежки.
— Наоборот, к нам приезжали эвакуированные. У нас были две комнаты в деревянном двухэтажном доме. А потом к нам поселили семью эвакуированных с Украины. Их было четверо: папа, мама и двое детей. Их папа не был на фронте, он был с одной ногой. Семью поселили в большую комнату, а мы ютились в маленькой.
Новорожденного Валерочку забрали на воспитание дедушка и бабушка.
— Бабушка говорила: «Ася, отдай нам кого-то, или Алочку, или Валерочку. Ты же не справишься». Маму звали Анастасия, коротко — Ася, — поясняет Алла Викторовна. — И они решили, что лучше Валерочку. Я уже более-менее старшенькая. Два годика, можно в ясли отдавать.
Школу, в которой работала Анастасия Захаровна, закрыли.
— Мама попала на завод, они что-то изготавливали для фронта. Работали посменно. Мама рассказывала, что в шесть часов утра меня относила в ясли вместе с подушкой и одеялом, отдавала сторожу. И у сторожа вечером забирала. В яслях не было постельных принадлежностей, каждый приносил что-то свое.
После рабочей смены Анастасия Захаровна дополнительно работала на дому.
— Женщины стирали вещи, которые привозили от ушедших в иной мир: варежки, перчатки. Всё хорошее, неизношенное приводили в порядок, чтобы опять можно было носить. Начало войны, сами знаете, как это было... Не готовы же были. Мама принесла эти вещи. А я вот даже помню ее крик. У меня ее крик в ушах стоял. Она нагрела воду и достала варежки трехпалые, а там... пальцы. Она упала в обморок. Эвакуированные помогли привести ее в чувство.
Отец Аллы Викторовны — Виктор Данилович Воробьёв — пропал без вести.
— В марте сорок четвертого пришла похоронка, а потом пришло другое письмо — пропал без вести. Помню, как мама плакала.
Алла Викторовна вспоминает особенное радостное событие детских лет — День Победы.
— Мне было шесть лет. Я помню тот день, когда война закончилась. Везде играла музыка. Мы все стояли у рупора, ловили каждое слово. Позже был праздник. Мама из парусины сшила два платья — мне и себе. Я бежала вприпрыжку и упала в лужу, пришлось возвращаться домой. Мама меня переодела, и мы снова пошли на праздник.
Послевоенные годы тоже не были простыми. Анастасия Захаровна вышла замуж за военного Ивана Ивановича Салманова. Его направили служить на Украину, семья часто переезжала. У Аллы Викторовны появился братик Саша и обязанности — приглядывать за ним.
— Мы жили на частных квартирах, где практически не было условий. Дома-то разрушенные были. Мы жили в Харькове, в Волчанске, в Кировограде, в Киеве. Стекла в домах были сплошь выбиты, и в оконные рамы вставлен материал, похожий на прозрачную эластичную пленку. Балконы тоже все были разрушены. Площадки еще на некоторых оставались, но ограждения никакого не было. У меня Саша чуть не свалился, вовремя спохватилась.
Алла Викторовна сменила пять школ, везде преподавали на украинском языке, но девочка старалась учиться хорошо. Когда Алла Викторовна закончила начальную школу в деревушке, где находился военный гарнизон, в среднюю школу детей возили в Киев на военной машине, предназначенной для перевозки солдат. Ребята сидели на обычных лавках и чтобы не упасть, держались друг за друга. Во время поездок случилась трагедия, брезент, закрывавший кузов, был сорван и упал на детей. Под тяжелым весом они попадали с лавок, многих ранило, одного ребенка убило. Алла Викторовна попала в больницу с многочисленными ушибами и временной потерей памяти. Она не раз была на волосок от смерти.
Как-то летом девочка купалась и вдруг начала тонуть, ее спасли, откачали. Алла Викторовна осталась жива. Но в этот же день и час в Башкирской деревне купался ее брат Валерочка, которого на берегу ждал дедушка. По трагическому стечению обстоятельств мальчик угодил в воронку и утонул. Весть об этом пришла через несколько дней. Алла Викторовна помнит, как забежала домой, а мама плачет и не может ничего рассказать. «Читай, читай!» — только и смогла выкрикнуть она, протягивая письмо.
Когда Алла Викторовна закончила восьмой класс, семья переехала в Башкирию. В школе ей особенно давалась литература. Учителя и директор настаивали, чтобы способная ученица поступила в Новосибирский педагогический институт на историко-филологический факультет.
— У нас многие поехали в Новосибирск, многие по окончании университета разъехались, я осталась, вышла замуж за солиста Театра музыкальной комедии Юрия Евгеньевича Воротилкина.
Знакомство состоялось во время набора солисток для Театра музыкальной комедии. Алла Викторовна пела в хоре Дома культуры им. Попова, где и проходил показательный концерт. Эта встреча оказалась судьбоносной. Юрий Евгеньевич пригласил Аллу Викторовну на танец. До сих пор в семейном архиве хранится фото, на котором запечатлен этот момент, с памятной надписью на обороте, написанной рукой Юрия Евгеньевича: «С этого всё и началось». Свадьба молодых людей — настоящий сюжет для фильма.
— Как-то Юрий спросил, с собой ли у меня паспорт, я ответила утвердительно. Во время прогулки он остановился у загса, предложил подать заявление, уверив, что это ни к чему не обязывает, у меня есть два месяца, чтобы передумать. Я шутя согласилась. Мы написали заявление, я хотела оставить свою девичью фамилию, но Юрий меня уговорил, аргументируя тем, что его не простит отец. Мы подали заявление, а сотрудница загса объявила, что уходит в отпуск и распишет нас сегодня. Вот так и поженились, без колец, свидетелей, белого платья.
Алла Викторовна, окончив литфак Новосибирского педагогического университета, не стала трудиться в школе.
— Мне подсказали, что в лаборатории Института цитологии и генетики СО РАН сотрудникам дают квартиры. Я устроилась лаборантом, а вскоре стала референтом Дмитрия Константиновича Беляева, генетика, который возглавлял этот институт.
Воротилкиным дали квартиру в Академгородке, счастливые родители не могли нарадоваться, когда заселялись с сыном в новое жилье. Молодая семья раньше ютилась в пристройке дома, в холодной комнате, где даже одеяло примерзало к двери. Семейный быт был налажен, у каждого была любимая работа, теперь — и любимый дом. Алла Викторовна не пропускала концерты своего супруга. У нее была собственная ложа. Во время выступления за сыном приглядывали коллеги мужа.
— Внимание поклонниц раздражало: то записки любовные в карманах находила, то меня за волосы дергали, желая проверить, настоящие ли.
Да и Алла Викторовна сама была похожа на актрису: красивая, статная, с косой до пояса. Для нее красота стала испытанием. Как-то Дмитрия Константиновича Беляева попросили перевести его референта на другую работу.
— С этой просьбой к Дмитрию Константиновичу обратился Гурий Иванович Марчук, на тот момент он был председателем Сибирского отделения Академии наук.
В горкоме партии нужен секретарь, и на эту должность идеально подходила Алла Викторовна — умница, красавица, спортсменка.
— Мне жаль было расставаться с Дмитрием Константиновичем, это были лучшие годы моей работы. Мне, конечно, создали условия, обменяли квартиру в Академгородке на Красный проспект. Юрию было недалеко добираться до театра, но душа тосковала по Академгородку.
В годы перестройки организация распалась, Аллу Викторовну трудоустроили администратором в новую гостиницу в Новосибирске. Спустя годы произошла еще одна встреча, изменившая ее жизнь. Как-то в гостиницу, где работала Алла Викторовна, заселял делегацию Лев Степанович Сандахчиев, возглавлявший Всесоюзный научно-исследовательский институт молекулярной биологии в Кольцово. Бывший коллега, завлаборатории молекулярной биологии Института цитологии и генетики в Академгородке был рад встрече.
Лев Степанович пригласил Аллу Викторовну переехать в Кольцово. Он рассказал, что атмосфера в поселке такая же, как в Академгородке. Недолго думая, семья Воротилкиных обменяла квартиру на Красном проспекте на Кольцово, 12.
— Здесь мы жили тихо и счастливо. Половина жителей дома № 12 была из Академгородка, многие — бывшие сотрудники лаборатории молекулярной биологии Института цитологии и генетики. Жили одной большой, дружной семьей, ходили друг к другу в гости, вместе справляли праздники.
Сейчас Алла Викторовна живет одна. Она похоронила сына и супруга.
— Я, видимо, живу так долго за своего брата и сына. Мне так думается. Но стараюсь не унывать и наполнять свою жизнь радостными событиями. Иначе бы я не выжила. Нужно уметь видеть в жизни хорошее! Я участвую в показе мод местного модельера лоскутного шитья Татьяны Киселёвой, являюсь членом организации Совета ветеранов, литературного-поэтического клуба «Родник Кольцово»... Все дни расписаны по часам.
И, конечно же, Алла Викторовна готовится к самому главному празднику — Дню Победы. В центре гостиной находится портрет ее отца, украшенный георгиевской лентой. С ним Алла Викторовна присоединится к Бессмертному полку. Она снова погрузится в воспоминания детства, в этот праздник со слезами на глазах, и снова проживет еще один День Победы.
— Папа у меня был начальником уголовного розыска. Серьезный человек. Мама была учительницей. Когда началась Великая Отечественная война, мне было всего два годика. Но у меня должен был родиться еще братик. И папа попросил недельку, чтобы мама родила, чтобы хоть сына увидеть. Ему разрешили. Он привез домой Валерочку и ушел на фронт. Мамочка осталась с двумя детьми на руках.
Война застала семью в Башкирии. Алла Викторовна вспоминает, как было тяжело и страшно, хотя не было бомбежки.
— Наоборот, к нам приезжали эвакуированные. У нас были две комнаты в деревянном двухэтажном доме. А потом к нам поселили семью эвакуированных с Украины. Их было четверо: папа, мама и двое детей. Их папа не был на фронте, он был с одной ногой. Семью поселили в большую комнату, а мы ютились в маленькой.
Новорожденного Валерочку забрали на воспитание дедушка и бабушка.
— Бабушка говорила: «Ася, отдай нам кого-то, или Алочку, или Валерочку. Ты же не справишься». Маму звали Анастасия, коротко — Ася, — поясняет Алла Викторовна. — И они решили, что лучше Валерочку. Я уже более-менее старшенькая. Два годика, можно в ясли отдавать.
Школу, в которой работала Анастасия Захаровна, закрыли.
— Мама попала на завод, они что-то изготавливали для фронта. Работали посменно. Мама рассказывала, что в шесть часов утра меня относила в ясли вместе с подушкой и одеялом, отдавала сторожу. И у сторожа вечером забирала. В яслях не было постельных принадлежностей, каждый приносил что-то свое.
После рабочей смены Анастасия Захаровна дополнительно работала на дому.
— Женщины стирали вещи, которые привозили от ушедших в иной мир: варежки, перчатки. Всё хорошее, неизношенное приводили в порядок, чтобы опять можно было носить. Начало войны, сами знаете, как это было... Не готовы же были. Мама принесла эти вещи. А я вот даже помню ее крик. У меня ее крик в ушах стоял. Она нагрела воду и достала варежки трехпалые, а там... пальцы. Она упала в обморок. Эвакуированные помогли привести ее в чувство.
Отец Аллы Викторовны — Виктор Данилович Воробьёв — пропал без вести.
— В марте сорок четвертого пришла похоронка, а потом пришло другое письмо — пропал без вести. Помню, как мама плакала.
Алла Викторовна вспоминает особенное радостное событие детских лет — День Победы.
— Мне было шесть лет. Я помню тот день, когда война закончилась. Везде играла музыка. Мы все стояли у рупора, ловили каждое слово. Позже был праздник. Мама из парусины сшила два платья — мне и себе. Я бежала вприпрыжку и упала в лужу, пришлось возвращаться домой. Мама меня переодела, и мы снова пошли на праздник.
Послевоенные годы тоже не были простыми. Анастасия Захаровна вышла замуж за военного Ивана Ивановича Салманова. Его направили служить на Украину, семья часто переезжала. У Аллы Викторовны появился братик Саша и обязанности — приглядывать за ним.
— Мы жили на частных квартирах, где практически не было условий. Дома-то разрушенные были. Мы жили в Харькове, в Волчанске, в Кировограде, в Киеве. Стекла в домах были сплошь выбиты, и в оконные рамы вставлен материал, похожий на прозрачную эластичную пленку. Балконы тоже все были разрушены. Площадки еще на некоторых оставались, но ограждения никакого не было. У меня Саша чуть не свалился, вовремя спохватилась.
Алла Викторовна сменила пять школ, везде преподавали на украинском языке, но девочка старалась учиться хорошо. Когда Алла Викторовна закончила начальную школу в деревушке, где находился военный гарнизон, в среднюю школу детей возили в Киев на военной машине, предназначенной для перевозки солдат. Ребята сидели на обычных лавках и чтобы не упасть, держались друг за друга. Во время поездок случилась трагедия, брезент, закрывавший кузов, был сорван и упал на детей. Под тяжелым весом они попадали с лавок, многих ранило, одного ребенка убило. Алла Викторовна попала в больницу с многочисленными ушибами и временной потерей памяти. Она не раз была на волосок от смерти.
Как-то летом девочка купалась и вдруг начала тонуть, ее спасли, откачали. Алла Викторовна осталась жива. Но в этот же день и час в Башкирской деревне купался ее брат Валерочка, которого на берегу ждал дедушка. По трагическому стечению обстоятельств мальчик угодил в воронку и утонул. Весть об этом пришла через несколько дней. Алла Викторовна помнит, как забежала домой, а мама плачет и не может ничего рассказать. «Читай, читай!» — только и смогла выкрикнуть она, протягивая письмо.
Когда Алла Викторовна закончила восьмой класс, семья переехала в Башкирию. В школе ей особенно давалась литература. Учителя и директор настаивали, чтобы способная ученица поступила в Новосибирский педагогический институт на историко-филологический факультет.
— У нас многие поехали в Новосибирск, многие по окончании университета разъехались, я осталась, вышла замуж за солиста Театра музыкальной комедии Юрия Евгеньевича Воротилкина.
Знакомство состоялось во время набора солисток для Театра музыкальной комедии. Алла Викторовна пела в хоре Дома культуры им. Попова, где и проходил показательный концерт. Эта встреча оказалась судьбоносной. Юрий Евгеньевич пригласил Аллу Викторовну на танец. До сих пор в семейном архиве хранится фото, на котором запечатлен этот момент, с памятной надписью на обороте, написанной рукой Юрия Евгеньевича: «С этого всё и началось». Свадьба молодых людей — настоящий сюжет для фильма.
— Как-то Юрий спросил, с собой ли у меня паспорт, я ответила утвердительно. Во время прогулки он остановился у загса, предложил подать заявление, уверив, что это ни к чему не обязывает, у меня есть два месяца, чтобы передумать. Я шутя согласилась. Мы написали заявление, я хотела оставить свою девичью фамилию, но Юрий меня уговорил, аргументируя тем, что его не простит отец. Мы подали заявление, а сотрудница загса объявила, что уходит в отпуск и распишет нас сегодня. Вот так и поженились, без колец, свидетелей, белого платья.
Алла Викторовна, окончив литфак Новосибирского педагогического университета, не стала трудиться в школе.
— Мне подсказали, что в лаборатории Института цитологии и генетики СО РАН сотрудникам дают квартиры. Я устроилась лаборантом, а вскоре стала референтом Дмитрия Константиновича Беляева, генетика, который возглавлял этот институт.
Воротилкиным дали квартиру в Академгородке, счастливые родители не могли нарадоваться, когда заселялись с сыном в новое жилье. Молодая семья раньше ютилась в пристройке дома, в холодной комнате, где даже одеяло примерзало к двери. Семейный быт был налажен, у каждого была любимая работа, теперь — и любимый дом. Алла Викторовна не пропускала концерты своего супруга. У нее была собственная ложа. Во время выступления за сыном приглядывали коллеги мужа.
— Внимание поклонниц раздражало: то записки любовные в карманах находила, то меня за волосы дергали, желая проверить, настоящие ли.
Да и Алла Викторовна сама была похожа на актрису: красивая, статная, с косой до пояса. Для нее красота стала испытанием. Как-то Дмитрия Константиновича Беляева попросили перевести его референта на другую работу.
— С этой просьбой к Дмитрию Константиновичу обратился Гурий Иванович Марчук, на тот момент он был председателем Сибирского отделения Академии наук.
В горкоме партии нужен секретарь, и на эту должность идеально подходила Алла Викторовна — умница, красавица, спортсменка.
— Мне жаль было расставаться с Дмитрием Константиновичем, это были лучшие годы моей работы. Мне, конечно, создали условия, обменяли квартиру в Академгородке на Красный проспект. Юрию было недалеко добираться до театра, но душа тосковала по Академгородку.
В годы перестройки организация распалась, Аллу Викторовну трудоустроили администратором в новую гостиницу в Новосибирске. Спустя годы произошла еще одна встреча, изменившая ее жизнь. Как-то в гостиницу, где работала Алла Викторовна, заселял делегацию Лев Степанович Сандахчиев, возглавлявший Всесоюзный научно-исследовательский институт молекулярной биологии в Кольцово. Бывший коллега, завлаборатории молекулярной биологии Института цитологии и генетики в Академгородке был рад встрече.
Лев Степанович пригласил Аллу Викторовну переехать в Кольцово. Он рассказал, что атмосфера в поселке такая же, как в Академгородке. Недолго думая, семья Воротилкиных обменяла квартиру на Красном проспекте на Кольцово, 12.
— Здесь мы жили тихо и счастливо. Половина жителей дома № 12 была из Академгородка, многие — бывшие сотрудники лаборатории молекулярной биологии Института цитологии и генетики. Жили одной большой, дружной семьей, ходили друг к другу в гости, вместе справляли праздники.
Сейчас Алла Викторовна живет одна. Она похоронила сына и супруга.
— Я, видимо, живу так долго за своего брата и сына. Мне так думается. Но стараюсь не унывать и наполнять свою жизнь радостными событиями. Иначе бы я не выжила. Нужно уметь видеть в жизни хорошее! Я участвую в показе мод местного модельера лоскутного шитья Татьяны Киселёвой, являюсь членом организации Совета ветеранов, литературного-поэтического клуба «Родник Кольцово»... Все дни расписаны по часам.
И, конечно же, Алла Викторовна готовится к самому главному празднику — Дню Победы. В центре гостиной находится портрет ее отца, украшенный георгиевской лентой. С ним Алла Викторовна присоединится к Бессмертному полку. Она снова погрузится в воспоминания детства, в этот праздник со слезами на глазах, и снова проживет еще один День Победы.
