Дети войны — как подснежники: хрупкий, нежный росток способен пробиться через слежавшийся снег, противостоять заморозкам и жизнеутверждающе цвести, когда природа еще не пробудилась и лес кажется мертвым. Раиса Ильинична Денисова всегда ими восторженно любовалась и никогда не срывала. Поляны цветущих подснежников — это ее самое яркое и любимое воспоминание о военном детстве.
Когда началась Великая Отечественная война, Раисе Ильиничне было три года.
— У меня детство прошло в Первомайском районе Новосибирска, наш дом находился недалеко от станции Инская на улице капитана Сигова. Папу, Илью Павловича Барышева, на фронт забрали в июле, а через три месяца, в октябре, нам уже пришла похоронка. Солдат направили на Украину, но они не доехали, попали под бомбежку.
В военные годы двенадцатилетний брат Раисы Ильиничны работал в депо. Мама, Анастасия Федоровна Барышева, пять дней в неделю трудилась в госпитале, приезжала домой только на выходных. Трехлетняя девочка оставалась с бабушкой.
— После смерти отца нам сразу назначили пенсию — 200 рублей. Но денег всё равно не хватало, не было толком одежды и еды, всегда хотелось есть. Продукты отпускали по талонам. Мама получит 200 рублей, идем в магазин с ней. Она нас баловала, покупала на семью маленький кусочек копченой колбаски. Ой, вот вы не поверите, какая она была вкусная!
Когда девочке исполнилось пять лет, она стала помогать семье: добывала еду самостоятельно, в полях подбирала оставшуюся после уборки мёрзлую картошку, собирала ягоды и грибы, а вдоль железнодорожных путей — просыпавшиеся от грузовых поездов зерно пшеницы и сою.
— Я брала котелочек и от депо шла вдоль линии до Крахаля. Товарняк проходил с зерном пшеницы и соей, они иногда просыпались. Вот я и ходила туда и обратно вдоль линии, набирала по зернышку на донышке в котелочке. А зерна в мазуте. Мама моет их, моет, а мазут всё плавает. А есть-то охота. Вымоет ее, потом поджаривает, и мы едим.
Продуктов по талонам не хватало. Порой семью выручал брат, ловил на Ине пескарей. Раиса Ильинична вспоминает, как однажды потеряла талоны на хлеб.
— Бабушка меня послала за хлебом. Пришла, она у меня хлеб-то вытащила и спохватилась, где карточки. Их не было в сумке. Я потеряла талоны на месяц. Как же мы плакали! Мама еще ездила до Тогучина и привозила по два мешка мякины пшенной, на что-то выменивала. Мы ее замачивали, пшено с мукой оседало, процеживали всё это. Конечно, там шелуха оставалась, ее уже никуда не денешь. Из этой смеси нам мама стряпала оладушки.
Подспорьем для семьи был огород в три сотки, где сажали картофель, тыкву, огурцы и подсолнухи.
— Ой, как я хотела хлеба! А ведь только ржаной давали хлеб, черный. Дадут кусок, зараз его съешь. Я до сих пор помню, когда война кончилась, и стали продавать круглые большие белые булки. Мама принесет белый хлеб домой, а он прямо дышит. Ой, какая же радость была на душе!
Дети войны не только голодали, у них не было одежды и обуви.
— Когда я пошла в первый класс школы № 128, мне мама из рукавов телогрейки сшила обувь — бурки. Рукава телогрейки обрезала, зашила с одной стороны, калоши купила. Надевала я эти рукава на ноги, потом обувала калоши, вот так я всю зиму и проходила в этих бурках.
Раиса Ильинична вспоминает, как ежедневно ожидали добрых вестей.
— Ой, как мы ждали сообщений по радио! А у нас радио-то было бумажное, черное, на уличном столбе прибитое. Только выйдешь из школы, сразу идешь к к этому столбу. А там столько народу! Все ждут, когда объявят, какие наши заняли города, сколько фашистов убили. Стоим, только на это радио и смотрим, ждем хороших новостей. Мы не думали ни о чем, кроме окончания войны. Нам только нужна была Победа.
Раиса Ильинична помнит, как звучал голос Левитана, когда по радио сообщали весть о Победе. Все плакали, обнимались.
— Когда пришла победа, потом радости, конечно, тоже было мало. У меня и дядя погиб, и папа. Многие не вернулись. Но уже не было такой тяжести. Легче уже было. Я старше стала, пойду в лес, наберу грибов, земляники, поеду в город, продам. Отдам деньги маме, поедем с ней на барахолку, возьмем 3–4 метра ткани мне на платье.
После окончания 8-го класса Раиса Ильинична пошла работать на швейную фабрику.
— Сначала я выполняла три операции: петельки метала, пуговицы пришивала и вшивала рукава. Потом меня направили учиться у мастера пошиву легкого платья в ателье.
Детство, которое нельзя назвать беззаботным, закончилось. Замужество, рождение сына, короткий отпуск по уходу за ребенком и работа, когда не думаешь о призвании и поиске себя, а только о том, где выше зарплата.
— Я пошла на завод. Привлекли льготный трудовой стаж, ранний выход на пенсию в 45 лет. Я станочницей работала, изготавливала трассирующие пули. Конечно, производство вредное, в составе пули был свинец, токсичный металл, он мог вызывать хронические отравления и нарушения работы организма.
Но здоровье у Раисы Ильиничны оказалось крепким, женщина вышла на пенсию и вместе с супругом Михаилом Михайловичем переехала в Кольцово.
На пенсии Раиса Ильинична вела активную жизнь, пела в ансамбле «Сибирячка», состояла в активе Общества инвалидов, занималась любимым садом и разводила цветы.
Сейчас Раисе Ильиничне 87 лет, она похоронила мужа и сына. Здоровье не позволяет вести активную жизнь, и День Победы стойкая женщина будет встречать дома. Она накроет стол, позовет гостей и будет вспоминать свое военное детство.
Когда началась Великая Отечественная война, Раисе Ильиничне было три года.
— У меня детство прошло в Первомайском районе Новосибирска, наш дом находился недалеко от станции Инская на улице капитана Сигова. Папу, Илью Павловича Барышева, на фронт забрали в июле, а через три месяца, в октябре, нам уже пришла похоронка. Солдат направили на Украину, но они не доехали, попали под бомбежку.
В военные годы двенадцатилетний брат Раисы Ильиничны работал в депо. Мама, Анастасия Федоровна Барышева, пять дней в неделю трудилась в госпитале, приезжала домой только на выходных. Трехлетняя девочка оставалась с бабушкой.
— После смерти отца нам сразу назначили пенсию — 200 рублей. Но денег всё равно не хватало, не было толком одежды и еды, всегда хотелось есть. Продукты отпускали по талонам. Мама получит 200 рублей, идем в магазин с ней. Она нас баловала, покупала на семью маленький кусочек копченой колбаски. Ой, вот вы не поверите, какая она была вкусная!
Когда девочке исполнилось пять лет, она стала помогать семье: добывала еду самостоятельно, в полях подбирала оставшуюся после уборки мёрзлую картошку, собирала ягоды и грибы, а вдоль железнодорожных путей — просыпавшиеся от грузовых поездов зерно пшеницы и сою.
— Я брала котелочек и от депо шла вдоль линии до Крахаля. Товарняк проходил с зерном пшеницы и соей, они иногда просыпались. Вот я и ходила туда и обратно вдоль линии, набирала по зернышку на донышке в котелочке. А зерна в мазуте. Мама моет их, моет, а мазут всё плавает. А есть-то охота. Вымоет ее, потом поджаривает, и мы едим.
Продуктов по талонам не хватало. Порой семью выручал брат, ловил на Ине пескарей. Раиса Ильинична вспоминает, как однажды потеряла талоны на хлеб.
— Бабушка меня послала за хлебом. Пришла, она у меня хлеб-то вытащила и спохватилась, где карточки. Их не было в сумке. Я потеряла талоны на месяц. Как же мы плакали! Мама еще ездила до Тогучина и привозила по два мешка мякины пшенной, на что-то выменивала. Мы ее замачивали, пшено с мукой оседало, процеживали всё это. Конечно, там шелуха оставалась, ее уже никуда не денешь. Из этой смеси нам мама стряпала оладушки.
Подспорьем для семьи был огород в три сотки, где сажали картофель, тыкву, огурцы и подсолнухи.
— Ой, как я хотела хлеба! А ведь только ржаной давали хлеб, черный. Дадут кусок, зараз его съешь. Я до сих пор помню, когда война кончилась, и стали продавать круглые большие белые булки. Мама принесет белый хлеб домой, а он прямо дышит. Ой, какая же радость была на душе!
Дети войны не только голодали, у них не было одежды и обуви.
— Когда я пошла в первый класс школы № 128, мне мама из рукавов телогрейки сшила обувь — бурки. Рукава телогрейки обрезала, зашила с одной стороны, калоши купила. Надевала я эти рукава на ноги, потом обувала калоши, вот так я всю зиму и проходила в этих бурках.
Раиса Ильинична вспоминает, как ежедневно ожидали добрых вестей.
— Ой, как мы ждали сообщений по радио! А у нас радио-то было бумажное, черное, на уличном столбе прибитое. Только выйдешь из школы, сразу идешь к к этому столбу. А там столько народу! Все ждут, когда объявят, какие наши заняли города, сколько фашистов убили. Стоим, только на это радио и смотрим, ждем хороших новостей. Мы не думали ни о чем, кроме окончания войны. Нам только нужна была Победа.
Раиса Ильинична помнит, как звучал голос Левитана, когда по радио сообщали весть о Победе. Все плакали, обнимались.
— Когда пришла победа, потом радости, конечно, тоже было мало. У меня и дядя погиб, и папа. Многие не вернулись. Но уже не было такой тяжести. Легче уже было. Я старше стала, пойду в лес, наберу грибов, земляники, поеду в город, продам. Отдам деньги маме, поедем с ней на барахолку, возьмем 3–4 метра ткани мне на платье.
После окончания 8-го класса Раиса Ильинична пошла работать на швейную фабрику.
— Сначала я выполняла три операции: петельки метала, пуговицы пришивала и вшивала рукава. Потом меня направили учиться у мастера пошиву легкого платья в ателье.
Детство, которое нельзя назвать беззаботным, закончилось. Замужество, рождение сына, короткий отпуск по уходу за ребенком и работа, когда не думаешь о призвании и поиске себя, а только о том, где выше зарплата.
— Я пошла на завод. Привлекли льготный трудовой стаж, ранний выход на пенсию в 45 лет. Я станочницей работала, изготавливала трассирующие пули. Конечно, производство вредное, в составе пули был свинец, токсичный металл, он мог вызывать хронические отравления и нарушения работы организма.
Но здоровье у Раисы Ильиничны оказалось крепким, женщина вышла на пенсию и вместе с супругом Михаилом Михайловичем переехала в Кольцово.
На пенсии Раиса Ильинична вела активную жизнь, пела в ансамбле «Сибирячка», состояла в активе Общества инвалидов, занималась любимым садом и разводила цветы.
Сейчас Раисе Ильиничне 87 лет, она похоронила мужа и сына. Здоровье не позволяет вести активную жизнь, и День Победы стойкая женщина будет встречать дома. Она накроет стол, позовет гостей и будет вспоминать свое военное детство.
